Опубликовано: 27 апрель 2017 г.

Битва серых кардиналов. Кто действительно принимает решения в Белом доме



Дональд Трамп, Райнс Прибус, Майк Пенс, Стив Бэннон, Шон Спайсер и Майкл Флинн во время разговора с Владимиром Путиным. Фото: Jonathan Ernst / Reuters



Прошло более трех месяцев после вступления республиканца Дональда Трампа в должность президента США. Бывший девелопер и шоумен, не имевший опыта работы в политике, за первые тридцать дней правления подписал более двадцати указов (абсолютный рекорд американской истории), сделал множество противоречивых заявлений и внешнеполитических решений, которые в том числе пошли вразрез с его предвыборными обещаниями.

Все это только подогревает интерес к тем людям и группам лиц, что оказывают влияние на главу Белого дома. И эти группы, судя по всему, прекрасно справляются с переформатированием Трампа из шоумена в политика.

Зять и идеолог

Из тех, кто ⁠оказывает влияние на решения Трампа, наиболее активно обсуждают его ⁠зятя Джареда Кушнера и идеолога Стивена Бэннона. Первый вырос в состоятельной ⁠еврейской ⁠семье, получил ⁠образование в Гарварде, приобрел газету New York Observer и смог найти свое место в финансово-политической ⁠элите Нью-Йорка. Назначая Кушнера ответственным за сбор средств в Нью-Йорке, Трамп в определенном смысле проверял его реальные возможности. В итоге деньги на кампанию Трампа дал лишь бывший мэр города Рудольф Джулиани – республиканец, который и так долгие десятилетия дружит с Трампом. Вероятно, уже тогда будущий президент США определил Кушнеру скромное место в большой политике.

Стив Бэннон – прямой антипод Кушнера. Родился в бедной ирландско-католической семье, был простым рабочим, служил в ВМС США на Ближнем Востоке и смог самостоятельно заработать деньги на учебу в университетах (Джорджтаун, Гарвард). Бэннон долгое время работал в банковской сфере. Как прагматичный бизнесмен, он понимал, что для вхождения в большую политику необходим финансовый фундамент. За его плечами шесть лет в Goldman Sachs и создание собственной финансовой консалтинговой компании Bannon & Company.

До прихода в большую политику Бэннон был известен как генеральный директор ультрарадикального правого аналитико-новостного агентства Breitbart. Его идея о необходимости «осушить либеральное вашингтонское болото» стала чрезвычайно популярной в белой Америке. Трамп выбрал Бэннона, понимая, что именно он сможет привести на избирательные участки пассивное белое большинство, чтобы сломить тотальное преимущество Клинтон среди цветного электората.

Трамп и Бэннон – прагматичные люди из мира бизнеса, и вряд ли они верят в ультрарадикальные идеи исключительности белых американцев. Важно, что в реальность их взглядов поверили избиратели. Трамп осознавал большой вклад Бэннона в свою победу и поэтому априори не мог не взять его в Белый дом. К тому же в 2020 году Трампа ждет переизбрание, и поэтому лишиться фигуры Бэннона означает потерять наработанный электорат.

С самого начала функционирования администрации между Кушнером и Бэнноном был конфликт. Судя по тому, что последний все же был включен в Совет по национальной безопасности, Кушнер этот бой проиграл. Однако во втором раунде сам Бэннон проиграл вице-президенту Майку Пенсу и советнику по национальной безопасности Герберту Макмастеру, которые в итоге добились его исключения из СНБ.

Привлекательные для прессы гипотезы о «серых кардиналах» не выдержали никакой критики. Их задача скорее заключается в том, чтобы сформировать определенный информационный фон вокруг реальных процессов, происходящих в Белом доме.

Господин вице-президент

Говоря о настоящем влиянии в администрации, необходимо начать с позиции вице-президента. Официально вице-президент является председателем Сената с правом голоса лишь в случае, когда голоса законодателей поделены поровну. Однако институт вице-президентства всегда был чрезвычайно важным элементом в американской политике. Во все времена «вторые номера» оказывали существенное влияние на государственную политику и зачастую пользовались большим авторитетом, чем президент.

По всем политическим параметрам и категориям нынешний вице-президент Майк Пенс имеет все шансы встать в один ряд со своими легендарными предшественниками. Как и подавляющее большинство ирландских юношей, вдохновленных примером успеха своего соотечественника Джона Кеннеди, Пенс мечтал стать юристом, вступить в Демократическую партию и сделать успешную политическую карьеру. Однако две попытки пройти в Конгресс, в 1988 и 1990 годах, закончились неудачей.

Под влиянием жены Пенс ушел из католичества в протестантизм, параллельно сменив партию. В 2000 году в качестве республиканца-протестанта он победил на выборах в Конгресс, переизбираясь четыре срока подряд. Благодаря своим политическим талантам, ораторскому мастерству и лоббистским связям Пенс стал одним из самых влиятельных законодателей, заняв должность партийного организатора. Неудивительно, что после ухода из Конгресса Пенс легко победил на выборах губернатора в родной Индиане, укрепив позиции консерваторов.

Именно выбор Пенса на пост вице-президента легитимизировал Трампа в глазах Республиканской партии. Более того, благодаря этому выбору Трамп смог заручиться поддержкой военно-разведывательного лобби и протестантских групп влияния по всей стране. При поддержке партийного руководства в Конгрессе новый вице-президент достаточно искусно устранил тех политиков, которые были костяком избирательной кампании Трампа и рассматривались на ключевые должности в Белом доме: Кристи Криса – губернатора Нью-Джерси, Рудольфа Джулиани – бывшего мэра Нью-Йорка, Ньюта Грингрича – экс-спикера Палаты представителей, и так далее.

Именно соратники Пенса – Джеймс Мэттис и Майк Помпео – были назначены на должности министра обороны и директора ЦРУ соответственно, а открытое заявление вице-президента в поддержку Тиллерсона помогло последнему избежать блокирования в Сенате. Таким образом, Майк Пенс является ключевой фигурой для президента Трампа как минимум по двум направлениям: связь с руководством партийной элиты в Конгрессе и с традиционными прореспубликанскими лоббистскими группами.

Генералы ВПК

Республиканцы традиционно ориентированы на крупнейших лоббистов в стране, в первую очередь на оборонное лобби. По данным Центра ответственной политики, в 2015–2016 годах представители ВПК потратили на лоббистские цели $28 млн, из которых 60% было направлено Республиканской партии. Лидером в этой области продолжает оставаться корпорация Lockheed Martin, вложившая в республиканцев $3,5 млн в 2016 году. В администрации Трампа интересы Lockheed Martin продвигает министр обороны Джеймс Мэттис. В Конгрессе тылы корпорации прикрывают влиятельные законодатели, такие как Рой Блант, Джон Маккейн, Дейв Тротт и Роберт Коркер.

Главным конкурентом Мэттиса станет директор ЦРУ Майк Помпео – давний лоббист корпорации Boeing. За прошлый год Boeing потратила на содержание своих агентов влияния всего на $350 тысяч меньше, чем Lockheed Martin. Были усилены и позиции корпорации в Конгрессе. Так, после ухода Гарри Рида лидером Демократической партии Сената стал Чарльз Шумер – давний авторитетный лоббист Boeing. Относительного нейтралитета в лоббистской войне между Мэттисом и Помпео будет придерживаться советник по национальной безопасности Герберт Макмастер, представляющий интересы Northrop Grumman. За последние восемь лет эта компания сумела выйти на передовые позиции в области авиакосмонавтики и судостроения. Еще год назад компания получила государственный заказ на $80 млрд для разработки нового стратегического бомбардировщика, который призван заменить B-52.

Таким образом, в ближайшие четыре года будет наблюдаться серьезное давление на президента Трампа со стороны военно-промышленных гигантов. В свою очередь президент также может воспользоваться внутренними противоречиями между лоббистами. Так, имея выгодное предложение от Boeing на поставки самолетов F-18 Super Hornet, Трамп добился от Lockheed снижения цены на самолеты F-35 со $121 до $100 млн. Таким образом, эти уступки со стороны Lockheed Martin можно рассматривать как победу над Мэттисом. Для получения максимальной выгоды администрация будет выстраивать диалог с другими фирмами: Raytheon Co., General Dynamics и Huntington Ingalls Industries. Опыт показывает, что подобная практика приводит к серьезным уступкам со стороны ВПК-гигантов.

Гиганты энергетики

Помимо ВПК, в Белом доме обширно представлено энергетическое лобби. В целом за последний год ведущие корпорации этого сектора потратили на лоббистскую деятельность $169 млн. Пропорция перераспределения средств наглядно демонстрирует явную проконсервативную ориентацию: 80% для республиканцев против 20% в фонды демократов. Список топ-заказчиков возглавляет компания Koch Industries с $9 млн. Эта корпорация была создана братьями Кох – известными покровителями Республиканской партии и ключевыми спонсорами либертарианского движения по всему миру. По данным Центра ответственной политики, основным лоббистом семьи Кох в администрации Трампа выступает Майк Помпео, официально получивший в 2016 году от Koch Industries $70 тысяч. Пример Помпео показывает, что один и тот же высокопоставленный политик может быть лоббистом разных корпораций, если их интересы не пересекаются.

Интересы ExxonMobil и Chevron Corp. – крупнейших нефтегазовых компаний в Америке – лоббируют госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр энергетики Рик Перри соответственно. За последний год Chevron увеличила пожертвования республиканцам, направив в партийные фонды $4,8 млн. В свою очередь руководство Exxon сократило финансирование своего лоббистского сектора с $5 млн до $2,2 млн. Вероятно, это решение было связано с успешной кампанией по продвижению Тиллерсона на одну из ключевых позиций в новой администрации. Как и в случае с ВПК, Трамп будет извлекать собственную выгоду из конфликта между лоббистами корпорации Кохов, Exxon и Chevron.

Основной объект нынешнего противостояния – проект канадско-американского трубопровода Keystone. В течение шести лет Обама, пользуясь поддержкой своей партии в Конгрессе, блокировал все инициативы по строительству трубопровода. В связи с этим вышеназванные компании объединили усилия для победы республиканцев на промежуточных выборах в Сенат в 2014 году, а также для президентской кампании 2016 года.

Идеологическое лобби

Важным фактором продолжают оставаться этнические и религиозные группы, общественные движения и организации, университеты и мозговые центры. Интересы протестантов – наиболее могущественного религиозного лобби – представляют лично президент Дональд Трамп и вице-президент Майк Пенс.

Протестантизм – неотъемлемая часть политической философии Республиканской партии. Как правило, у каждого президента-республиканца есть духовные наставники, советы которых могут стать основой политического решения. В автобиографии Трамп пишет, что его семья всегда восхищалась идеями проповедника Нормана Пила, который пропагандировал теорию «позитивного мышления» и священной миссии протестантов в деле защиты американской капиталистической системы. Неудивительно, что сегодня очень близко к Трампу стоят пастор Роберт Джеффресс и телевизионный проповедник Пола Уайт – духовные последователи Пила.

Традиционным противником протестантского лобби выступает ЛГБТ-движение, ориентированное на Демократическую партию. В 2016 году представители этого сообщества выделили $3,9 млн долларов, из которых $665 тысяч было направлено в избирательный фонд Хиллари Клинтон. Несмотря на явную продемократическую ориентацию, фактор ЛГБТ учитывают и республиканские фракции, особенно умеренные консерваторы и либертарианцы. Президент Трамп уже заявил, что с уважением относится к представителям сексуальных меньшинств и не собирается отменять федеральный закон об однополых браках, принятый при Обаме.

Однако следует учитывать, что противоположного мнения придерживается вице-президент Пенс, и это наталкивает на мысль о классической игре в хорошего и плохого полицейского. Пенс, обладающий большим авторитетом в Конгрессе, может выступить с неформальной поддержкой инициатив о пересмотре вышеупомянутого закона. По крайней мере, он может заверить своих однопартийцев из фракции традиционалистов, что президент не наложит вето, если будет принят закон, устраивающий консервативный электорат.

Фактор произраильского лобби также играет важную роль в формировании американской внешнеполитической стратегии по двум ключевым причинам. Во-первых, в числе крупнейших спонсоров Республиканской партии значатся имена бизнесменов, поддерживающих деятельность Американо-израильского комитета по общественным делам – АИКОД (например, Шелдон Адельсон). Во-вторых, влиятельные протестантские проповедники говорят о том, что священной обязанностью каждого американского политика является защита интересов священной земли. Конечно, Трамп пойдет на некоторые шаги, чтобы восстановить доверительные отношения с израильскими властями, испорченные в период Обамы.

Подводя итог, можно сделать несколько ключевых выводов. Первое – теория о наличии «серого кардинала» в лице Джареда Кушнера абсолютно несостоятельна, как и мифы о безграничном воздействии Стивена Бэннона на политику Трампа. Второе – внутриполитические перестановки в администрации говорят о наличии серьезного влияния у вице-президента Майка Пенса, который стал для Трампа пропускной карточкой в партийную элиту. И, наконец, третье – администрация Трампа постепенно возвращается на системные республиканские рельсы. Это означает, что ближе всего к президенту будут стоять представители традиционных партийных элит, ведущие лоббисты и специальные группы интересов.

Let's block ads! (Why?)

Просмотров: 371
Комментарии Ответить через Вконтакте Ответить через Facebook
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: