Почему банкротство не лечит белорусскую экономику? » Земляки |Новости СНГ
Беларусь / 21 март 2019 Просмотров: 333

Почему банкротство не лечит белорусскую экономику?


Почему банкротство не лечит белорусскую экономику?

В ходе ведущегося обсуждения новой версии Закона «О бан­кротстве» планируется введение множества механизмов, позволяющих повысить эффективность работы с предприятиями, оказавшимися в финансовой пропасти.

В первую очередь, нововведения коснутся антикризисных управляющих. У них появится саморегулируемая организация – Палата управляющих. Для борьбы с коррупцией планируется использовать генератор случайных чисел. Он будет выбирать управляющего для конкретного пред­приятия-банкрота.

Чего добивается государство? Оздоровления предприятий, попавших в процедуру банкротства, воз­вращения «застрявших» там ресурсов в экономику, сохранения и роста количества новых рабочих мест, налоговых поступлений в бюджет.

Вместо этого мы имеем отчаянно борющихся за существование и выживающих каким-то чудом профессиональных участников рынка банкротства. Случаи успешной санации – реального оздоровления пред­приятий через эту процедуру – редки и уникальны. Обычно антикри­зисному управляющему приходится быть могильщиком бизнесов. Болью от­расли стали коррупция и регулярно возникающие уголовные дела против специалистов по банкротству.

Мы попросили рассказать о проб­лемах этого бизнеса одного из самых заметных экспертов в данной сфере, учредителя компании «МК-­Кон­салтинг», адвоката Минской областной коллегии адвокатов Михаила Кирилюка:

– И в реальной правоприменительной практике, и в ходе обсуждения законопроекта, и даже в рамках недавнего форума об антикризисном управлении и банкротстве незаслуженно обойдена вниманием, как мне кажется, одна простая, неочевидная, но очень важная причина коррупции и злоупотреблений в этой отрасли – гонорар управляющего.

Разумно ли нанимать директора ком­пании, который будет распоряжаться активами на десятки, сотни, а иногда и миллионы евро, на зарплату 765 рублей? За эти деньги сейчас в Минске просто толкового юриста сложно найти. А именно таков сейчас размер официального вознаграждения управляющего по бан­кротству. Одна базовая в день. Размер утвержден Министерством экономики.

За эти 765 рублей на нашего ангелоподобного директора еще и возлагаются обязанности завхоза (все имущество банкрота нужно пересчитать, переписать, если требуется – собрать по всей стране и минимум полгода хранить и охранять); аудитора (проанализировать финансовое состояние за 2 года минимум); бухгалтера (сдавать отчеты, вести бухгалтерский учет, часто в плачевном состоянии), юриста (взыскать долги, оспорить сделки, добиться исполнения судебных решений); менеджера по продажам (все имущество сфото­- графировать, организовать оценку, прорекламировать, показать покупателям, провести торги, продать); медиатора и переговорщика между различными сторонами кон­фликта.

Стоит ли ожидать от этого директора эффективного и честного выполнения своих обязанностей за такие деньги? И искренне удивляться при этом возникающим злоупотреблениям? Если рынок готов платить специалисту втрое больше, то он либо уйдет, либо найдет способ поднять свое вознаграждение до рыночного уровня.

В рабочих группах по разработке нового закона «О банкротстве» этот вопрос члены ассоциации управляющих поднимали открыто и неоднократно.

На форуме звучали выступления представителей Минэкономики, но, к сожалению, однозначного ответа по установлению вознаграждения управляющего в размере, адекватном предъявляемым к нему требованиям, сегодня нет.

Разумеется, установление достойной оплаты управляющему само по себе не решит всех проблем пред­приятий, находящихся в тяжелом финансовом положении. Но я считаю это совершенно необходимым условием, чтобы процедура хотя бы начала входить в цивилизованное русло.

Либо мы дадим людям официально зарабатывать, либо эта процедура останется в серой зоне, переходящей в черную.

И надежда уважаемых представителей Министерства экономики и Верховного суда на случайный выбор управляющих, как способ устранить коррупцию, без предоставления возможности управляющему получать свой гонорар открыто, «в белую», останется напрасной. Эта задача реализована не будет.

По моему убеждению, вознаграждение управляющего по банкротству не должно быть меньше средней зарплаты руководителя компании.

А если у должника недостаточно денежных средств для обеспечения даже вознаграждения управляющего, тут и должен работать озвученный представителем Минэкономики прин­цип «no money – no case». Никто не может работать бесплатно.

В моем понимании, если мы смотрим на процедуру банкротства, как на процесс, затеваемый в интересах и кредиторов, и учредителей должника, – нужно при отсутствии средств у должника предоставить озможность заявителю финансировать процедуру не через «серые схемы», не через аффилированных лиц, а официально. Не будем лицемерить: ведь такое происходило с момента появления института банкротства и происходит сейчас.

И еще один болезненный для всех участников процедуры банкротства (особенно управляющих) момент: Сегодня вознаграждение управляющих регулируется постановлением Министерства экономики. Согласно этому постановлению – управляющий по итогам дела имеет право (помимо «немыслимых» 765 руб. в месяц) претендовать на дополнительное вознаграждение 5–10% от суммы денег, которые он вернул кредиторам.
Однако последние годы мы наблюдаем следующую ситуацию. Каждый раз, когда управляющий, подавая ходатайство в суд о выплате дополнительного вознаграждения, получает от суда определения о выплате сумм, которые намного меньше, чем предусмотрено постановлением Минэкономики.

Например, погасил управляющий 100 000 руб. кредиторам. По закону ему положено 6600 руб. А суд утверждает выплату только 2000. И обос­нования такого решения самые разные: долго вел дело, писал слабые отчеты и т.д.

На мой взгляд, если управляющий не может официально получить воз­награждение, причитающееся ему по закону, такая судебная практика также создает почву для коррупции.

Все-таки антикризисный управляющий – это лицо, от внимания, усердия, старания которого во многом зависит степень погашения долгов на десятки, сотни, а иногда и миллионы евро.

За 765 рублей в месяц в Минске никак нельзя нанять топ-менеджера, умеющего решать такие задачи. Тем более нереально собрать целую команду, способную реанимировать пред­приятие.

Поэтому мне, как профессиональному участнику различных процедур банкротства, очень хочется надеяться, что в новой редакции закона «О банкротстве» данный вопрос будет подробно и однозначно урегулирован.

Без него случайный выбор не поможет. Почему? Потому что случайный выбор + низкая официальная зарплата = та же самая коррупция, но со случайными людьми. Случайный выбор – это только половина решения. Меньшая половина.

По материалам
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда: