«А пошли вы все!» Языковая реформа школ глазами подростков и школьного психолога » Земляки |Новости СНГ
/ 15 февраль 2018 Просмотров: 263

«А пошли вы все!» Языковая реформа школ глазами подростков и школьного психолога


«А пошли вы все!» Языковая реформа школ глазами подростков и школьного психолога
Учителя школ нацменьшинств языковую реформу как-то переварят — будут вести предметы на том госязыке, какой наработали. Ученики 10-12 классов тоже побурчат и втянутся — им нужен аттестат. От кого стоит ждать самых крупных неприятностей, так это от подростков в расцвете пубертатного периода — учеников 7-9 классов, считают директор одной из рижских школ, а также школьный психолог. У 12-14-летних детей мотивация к учебе стремится к нулю, зато протестные настроения — к пику. Они могут просто заявить: а пошли вы все! И хлопнуть дверью.

В последний момент перед публикацией этого материала и директор, и школьный психолог попросили убрать из статьи их имена. На просьбу пояснить такое решение они ответили: «Не хотим, чтобы нас тут же заклеймила позором одна сторона и подняла на знамя борьбы — другая. Надоела политика вокруг этого вопроса — мы хотим серьезно говорить о психологии и детях! Но почему-то о детях никто не думает…»

«Больше всего в связи с этой реформой меня волнуют подростки. У них, по большому счету, мотивация к учебе и так ноль с хвостиком. Учителя 7-9-х классов стонут, — обрисовывает картину ближайшего будущего директор крупной рижской школы, из тех, которые на хорошем счету. — Если детям 12-16 лет говоришь "вы должны", они тут же реагируют: ничего мы никому не должны. Взываешь к логике: как же попадете в среднюю школу и вуз, если не будете учиться по-латышски?! Демонстративно зевают. Им на это, простите, наплевать. Они о средней школе думать начинают, в лучшем случае — во втором полугодии девятого класса. Нормальное протестное настроение в пубертатный период, когда гормоны бурлят. Пытаться что-то им вбивать в голову приказным порядком — увеличивать степень агрессии, которая и так зашкаливает. Нельзя это не учитывать».

Вспоминается картинка из энциклопедии Латвии — деревянная позорная табличка, которую во времена активной русификации Латвии при Александре III надевали на шею тем школьникам, которые посмели общаться на родном языке. Надпись на ней: «Я сегодня говорилъ по-латышски» - такие сохранились в Национальном историческом музее. Может ли подобная история повториться полторы сотни лет спустя? Что произойдет, когда подростковый бунт столкнется с непопулярной реформой?



Алина, 12 лет.

«Мне эта реформа не нравится! У меня-то, возможно, все получится: после латышского садика мне не так трудно. Но я считаю это нечестным по отношению к детям, у которых не идут языки — тупо не получается и все. У нас почти весь класс не сможет написать на латышском эссе, какие мы сейчас пишем на русском. Для этого надо знать язык больше, чем мы прошли по школьной программе — как родной. Сейчас у нас большинство просто тупо заучивают задания на латышском и отвечают на уроке. Как они будут сдавать на нем экзамены? Значит, у них будут плохие оценки. А за что? И учителям сложно вести уроки на латышском — они же пришли сто лет назад в русскую школу, а теперь — давайте по-латышски?! И еще бесит, что уровень русского языка сразу упадет. Ведь русского языка в школе останется, как сейчас латышского, а это ужасный уровень!»

Близнецы Саша и Даша, 15 лет. Саша:

«Я хочу после 9 класса продолжать учебу в государственном колледже — это по-любому на госязыке, я готовилась к этому».

Даша:

«Я останусь в своей школе, но найду все учебники по ключевым предметам на русском языке — это поможет. Если нет — перейду в частную школу, где все по-русски. У нас процентов 40 класса не готовы перейти на латышский. Однозначно, это будут проблемы с ключевыми предметами. Все равно между собой русские школьники будут говорить по-русски, а там, где вынудят, как смогут, по-латышски».

Полина, 14 лет.

«Многие предметы - вроде химии и физики - трудно по-русски понять, а по-латышски - совсем беда. Особенно тем детям, у которых проблема с латышским. А таких у нас где-то полкласса. У них будут плохие оценки уже не только по латышскому. Хорошо знают язык у нас только те, у кого есть репетиторы или латышские родственники, а школьной программы не хватает.

Учителя и пособия тоже не готовы. Думаю, придется все равно тайно преподавать по-русски. Так у нас сейчас и делают: физика у нас официально на латышском, но пока - все по-русски, потому что это сложный предмет. География и биология у нас на русском, но вводят латышские термины - их очень тяжело запоминать. А если ученик и так прогуливал, тут он совсем не захочет в школу. Родители начнут его гнать - проблем станет еще больше. И потом, что будет если человек потом захочет переехать в Россию - он не будет знать термины своей профессии по-русски? Не думаю, что эта реформа поможет сдружить русских и латышских детей - там дело не в языке, а разном менталитете».

Матвей, 13 лет.

«Я неплохо справляюсь с латышским. Для этого каждую неделю ко мне домой приходит репетитор и все понятно объясняет. Если бы не он, я бы вообще почти не знал язык— школы точно не хватает. Сначала оценки упадут, конечно, но потом, думаю, я привыкну и поднимусь. У большей части моего класса с латышским все плохо. Некоторые стали чаще ходить на консультацию к учителю, но есть и такие, которые вообще не хотят его учить, хоть у них и низкие оценки. Может, они опомнятся перед экзаменами? Пара одноклассников может вообще послать всех далеко. Лично мне нравится билингвальное обучение — так и понятнее, и интереснее, чем просто по-русски».

Александр, 16 лет.

«Я нейтрально отношусь к реформе. Скорее даже против ее оппозиции — она слишком резкая. Говорить "Я живу в Латвии в четвертом поколении, все мои предки говорили и я буду говорить по-русски!" — это наглость, и ни к чему, кроме конфликта, не приведет. В нашей школе латышский вводился активно и заранее. Полубилингвальная математика, латышская география, культурология, экономика, спорт… Это помогает воспринимать латышский. И я спокойно принял реформу. Морально готов. Одноклассники радуются, что 9-й класс проскочили по-русски. Особенно те, кто приехали из России. Но за три года как-то подготовимся…»

Эрика, 15 лет.

«У меня мама латышка, мы с детства говорили с ней по-латышски — я не против реформы. Но в Ригу из Москвы я приехала в 7-м классе, поэтому мне было легче пойти в русскую школу. Из моих одноклассников к реформе готовы далеко не все. Некоторые элементарных латышских слов не понимают — им будет очень сложно высказать на латышском мысль. Я бы сказала, что в моем классе хотя бы понимают латышский процентов 75. Остальным придется трудно…

Знать латышский в нашем классе — скорей, не круто. Всем больше нравится легкий путь, а это родной язык. Некоторые хотят уезжать в Россию. Есть мальчик, который решил сделать это в 9-м классе — он договорился с военным училище в Санкт-Петербурге, будет там учиться и жить. Не думаю, что русских и латышских школьников эта реформа объединит — все равно будут по группкам. Просто так легче».

Марк, 15 лет.

«Я к реформе вообще не готов. Но раз все равно все будет по-латышски, я решил уйти в латышскую 3-ю гимназию — какой смысл учиться в латышской русской школе? Сейчас хожу в гимназию на курсы математики, чтобы сдать вступительные экзамены — не понимаю больше половины из того, что там говорят. Так-то я могу общаться по-латышски, но в школе не только это надо. Придется потратить кучу времени, чтобы освоиться…

В моем классе все возмущены реформой. Процентов 50 моих одноклассников не готовы — многие говорят, что будут брать репетиторов. Примерно шестой части класса вообще, плевать. Некоторым учителям — все равно, некоторые говорят, что это бред. Скажите, а физика тоже будет на латышском? Жаль, у нас учитель так круто ведет по-русски! И заставляет нас думать. Я не против латышского, но если станет неинтересно, то я против. Если учителя станут бубнить наизусть на латышском сухой материал, как сейчас у нас проходит математика, то кому это интересно? Надеюсь, что реформа сплотит общество, но лучше бы ее не так резко вводили».

Карина, 14 лет (хорошо владеет латышским).

«Перевод всех школ на латышский — это бред. Но нет смысла писать против. Мнение русских все равно никому не нужно. Это как мнение дебилов. Те, кто все это придумали — уроды».

Даник, 15 лет.

«Вполне правильное решение вводить свой язык в школы. Латвия маленькая страна и должна беречь свои ценности. В Америке же никто не возмущается тому, что обучение на английском. Мы уже давно живем не в Советском союзе, поэтому каждая страна имеет права на свой язык и свои ценности. Только мне эта школа вообще не нужна — скука!»

«Послать подростки могут, это правда — тут иллюзий быть не должно», — подтверждает школьный психолог.

И поясняет, что гормональная буря в этом «сложном возрасте» приводит к резким сменам настроений — от эйфории до полной апатии, от восторженности до агрессии. Отношение к учебе в этом возрасте сильно и довольно резко меняется. Если в начальной школе учитель — неоспоримый авторитет, то в подростковом возрасте все пьедесталы оголяются.



Это время протеста — непринятия жесткого контроля и директивного навязывания. Дети могут бороться с тем, что считают неправильным. Любые новые требования — это для них угроза, что пострадает их самооценка. А в этом возрасте успешность особенно важна.

«При переходе в основную школу, а особенно в 6-7-м классе успеваемость подростков заметно падает, — рассказывает психолог. — Учеба вообще отходит на второй план, на первом — общение со сверстниками и завоевания места среди них. Они хотят быть самостоятельными, не принимают контроля и власти со стороны. И если в таком возрасте ребенок почувствует себя в школе неуспешным — это может сильно повлиять на его самооценку и психическое состояние. Он может компенсировать неуспешность в школе увлечением на стороне (спорт, хобби) или погрузиться в депрессию, решив, что "я ничтожество", а это может сильно повлиять на дальнейшее развитие личности».

Психолог прогнозирует, какой может быть реакция на реформу.

«Если учитель отстоял свой авторитет и к нему есть уважение — его и с новыми условиями примут. Даже если учитель несовершенен в латышском, — считает она. — Но могут быть и протесты. Выйти и хлопнуть дверью — типичная реакция. Крепкое и громкое слово — бывает. Тут важно, как учитель сможет это принять и выдержать. Даже если найдутся отдельные протестующие, которые будут упрямо говорить по-русски, они долго не продержатся. Для них важна реакция сверстников, стаи, а если те не поддержат и отвергнут — придется смириться…»

Успеваемость школьников однозначно упадет, уверена школьный психолог. И призывает родителей поддержать своих детей и не корить за ухудшившиеся оценки. Ведь причина провала ясна, а значит надо работать с ней — учить латышский. После процесса адаптации к новой форме оценки могут снова улучшиться.

«Важно не отвергать, а принять, что будет не так, как раньше, — советует психолог. — И начинать приспосабливаться к новым условиям. Адаптация может занять от нескольких недель до года. Увы, кто-то не сможет привыкнуть. Труднее всех — семиклассникам. Это самый пик кризиса подросткового возраста. Значит, на этих детей падет двойная нагрузка — новый "я" и новая форма».

Она считает, что в этот период очень нужна поддержка школы — консультации, дополнительные занятия, повышенная готовность учителей к урокам, помощь родителей (в выигрыше те, у кого с языком хорошо) и психологическая поддержка всем.

Можно ли сделать так, чтобы у русскоязычных подростков знать латышский язык считалось круто?

«Скорее так: для подростков крутой может быть личность, которая владеет разными языками, — уточняет психолог. — Если человек свободно переходит с русского на латышский и английский, может вычитать на них разные интересные вещи, принять участие в интернациональной компьютерной игре… Это круто. Думаю, если бы были увлекательные компьютерные игры на латышском языке — это бы сильно ускорило процесс интеграции. Вот это мотивация!».

Let's block ads! (Why?)
Комментарии к новости
Добавить комментарий